Sjozya (sjozya) wrote,
Sjozya
sjozya

Categories:

Восхождение на восьмитысячник Гашербрум II (Красивая и Скрытая гора) часть 7

(отчет о восхождении на Гашербрум II)

Продолжение. Начало смотри здесь

08.07.2017
Подъем был назначен на 1:30.


К 1:50 мы кое-как оделись в спальниках, так как в шатре (и судя по всему и на улице) было холодно и изнутри шатер был покрыт льдом.


Позавтракав и попив чай, мы в 3:30 выступили из базового лагеря.
Впереди нас минут на 10 раньше вышел француз Гием, швейцарец Райнольд и иранец Мухамед.


Было холодно, но идти по фирну было одно удовольствие.


Впереди виднелись следы. По дороге нас обогнала тройка иностранцев.


Мы решили не торопиться, так как Маша по ее словам не совсем восстановилась, поэтому она предложила пойти первой, чтобы задавать темп.




В первый базовый лагерь мы дошли за 6,5 часов.


Правда с 7 утра нас «накрыло» солнце своими жарящими лучами и за 3 часа просто выпило все силы у нас.






Придя в первый высотный лагерь, мы решили здесь и заночевать, чтобы не убиваться в этот день при переходе во второй высотный лагерь.
Солнце жарило невыносимо, и чтобы укрыться от него, мы залезли в палатку, предварительно натянув над ней фальгализированное спасодеяло.


Благодаря этому мы смогли находиться в палатке и даже спать в ней днем.


09.07.2017
Эту ночь мне как-то спалось не очень – подмерзали ноги.
Проснулись мы в 2:30 по будильнику Андрея. Поели, собрались, а потом задумались – а чего в такую рань выходить. На улице дул ветер, поэтому решили подремать еще до полпятого и выйти в 5 утра.
Вышли мы в 5:30.


И за 3 часа дошли до второго высотного лагеря по проходимому нами ранее пути.








В том месте, где ранее я пытался «улететь» вниз по склону (но Андрюха меня тогда благополучно страховал), я снова попытался «улететь» при обходе ледового склона по траверсу, но провешенные перила не дали мне этого сделать.








Во втором высотном лагере мы вместе с французом, швейцарцем и иранцем устроили пляжную вечеринку: разложили карематы, разделись до термобелья и занялись чаепитием.






Солнце жарило неумолимо, а вокруг нас, куда не глянь, растилался белоснежный песок снега и фирна.




Чуть позже мы натянули над нашей палаткой спасодеяло и как и в предыдущий день залезли в палатку, спасаясь от жары, где и уснули до вечера.
Вечером перебрали свои вещи, собрали те, которые понесем дальше на высоту и приготовились ко сну.


Подъем наметили на 2 часа ночи с расчетом, чтобы выйти в 4 утра.

10.07.2017
Вышли засветло, как и планировали, в 4 часа утра.








Путь в третий высотный лагерь пролегал через взлеты.






В двух местах, учитывая крутизну взлета, мы провесили перила.




Ближе к третьему высотному лагерю нас застала ситуация, что снег под ногами перестал держать – мы просто барахтались в нем, но не могли подняться вверх.




Обходными путями мы как-то обошли этот участок. На середине пути все, кто шел вместе с нами повернули обратно, опасаясь схода лавин. Осталась только наша тройка да иранец.


В третий лагерь мы добрались около 11 часов. Здесь на высоте 6950 метров стояла одиноко лишь палатка болгарина. Два француза (Метью и Джером), которые накануне провели здесь ночь, собрав свою палатку ушли вниз (мы их встретили спускавшимися на лыжах, когда шли вверх).




Учитывая то, что мы хотели поставить палатку чуть повыше (где-то на высоте 7100 м), немного передохнув, мы отправились в районе 12 часов вверх.




Приходилось тропить, так как снег уже довольно раскис.


Дойдя с рюкзаками где-то до высоты 7150 м, мы так и не встретили ровного места (плюс-минус) для палатки и решили возвращаться на 6950 м (как оказалось следующее пригодное место под палатку располагалось на высоте 7400 м – здесь иногда устраивают четвертый высотный лагерь).
Вернулись мы в высотный третий лагерь в 14:30 и решили встать завтра пораньше, чтобы выйти на штурм в полночь, поэтому в 16 часов все легли спать.


Учитывая то, что у иранца палатки не было, то мы его приютили в своей, благо вместительность нашей палатки это позволяла.

11.07.2017
Проснулись мы накануне часов в 10 вечера и стали готовиться к выходу. Больше всего отняло времени – это топление снега и кипячение воды.
На штурм мы вышли в 1 ночи. У меня, как и ожидалось, мерзли пальцы ног, так что в какой-то момент восхождения я разулся, растер ноги и положил внутрь носков соляные термические грелки.
По дороге вверх мы отыскали старые перильные веревки, которые нам здоровски помогали на крутых участках склона.


На высоте 7400 м нас осветило солнце – стало теплее, но снег стал очень быстро раскисать.


Мы достигли подножия вершинного треугольника Гашербрум II и стали двигаться вдоль него.




Часам к 11 погода стала портиться, хотя по прогнозу сегодняшний день должен был быть погожим. Иранец, который шел с нами, отставал, а потом повернул назад. Мы же втроем (я, Андрей и Маша) продолжили восхождение, надеясь, что изменчивая погода еще наладится, и мы сможем достичь вершины. Помимо погоды, еще одним препятствием было то, что мой организм засыпал на ходу, и при этом сбивалось дыхание. Пару раз я даже словил себя на том, что в такие минуты просто теряешь равновесие, и не ровен час улететь вниз по склону.


В 12 часов достигнув высоты 7750 м (это была моя самая высокая точка, которую я достиг своими ногами на тот момент, да еще в свой день рождения), мы поняли, что погода окончательно испортилась: нас затянуло мглой, и усилился ветер. Мы решили спускаться, не смотря на то, что по нашим представлениям  до вершины оставалось около километра пути (300 метров по вертикали).
В третий высотный лагерь мы добрались к 17 часам сильно утомленными. Здесь (на этой высоте) погода была отличной, а вот все, что выше, было затянуто облаками.


Когда Машка сняла в третьем высотном лагере лыжную маску, то на ее лице резко стала выделяться черным мордочка пекинеса - от глаз до подбородка (скорее всего Маша забывала пользоваться солнцезащитным кремом). Позднее Маша призналась, что от состояния усталости при восхождении она вела сама с собой внутренний диалог, в котором она разграничивала ответственность: за одну сторону лица она отвечает, а за другую нет, за другую, мол, отвечает кто-то другой. Все это связано с усталостью и сильным напряжением. Это возможно прикольно звучит, когда, сидя в базовом лагере, ты об этом размышляешь, но на высоте это может привести, например, к тому, что ты можешь остаться без пальцев или еще чего хуже. Не стоит забывать, что стремление к вершине включает в себя не только восхождение на нее, но и благополучный спуск, а поэтому нужно четко рассчитывать свои силы так, чтобы их хватило еще и на спуск с нее.


К сожалению, в этот день восхождение не состоялось. Со следующего дня по прогнозу погода портилась, поэтому следовало спускаться в базовый лагерь на отдых и дожидаться следующего погодного окна.
Из-за сильной усталости, накопленной за этот день, спать мы все легли в 19:00. За полночь я пару раз просыпался, так как меня донимал кашель.

12.07.2017
Проснулся я окончательно в 4:30 и стал будить остальных, так как в наши планы входило спуститься аж в базовый лагерь, а идти по раскисшему снегу не хотелось.
Спускаться мы начали около 6 часов утра. Небо было в облаках, поэтому было не жарко.






В районе второго высотного лагеря выглянуло солнце, и мы начали подумывать, что нет веры всем этим прогнозам погоды, но буквально через полчаса все вокруг затянула мгла, и пошел снег.


Спускались мы в первый высотный лагерь с минимальной видимостью.






Все порядком устали. Дойдя до ледника, связались. При этом Маша пару раз норовила вывязаться, чтобы идти самостоятельно, аргументируя это тем, что мол, когда шли во второй высотный лагерь утром, то мы не связывались. Учитывая, что в Маше говорила усталость, с ней никто не собирался спорить, а лишь сказали, что все идут через ледник в связке, и что состояние снега утром и днем разное. Как подтверждение сказанному, Андрей, который шел первым по пути до палатки, находящейся в первом высотном лагерь, пару раз провалился по пояс в снег.


Придя в первый высотный лагерь, наши мнения о дальнейших планах разошлись: я предлагал остаться здесь на ночь, а Андрей с иранцем предлагали идти в базовый после часового отдыха. Мой аргумент был в том, что мы завтра утром посвежевшие быстро по фирну сможем проскочить ледопад и ледник. Оппоненты приводили аргумент, что уже сегодня можно будет ночевать на 5100 м в базовом лагере. Маша поддержала вторых, поэтому, отдохнув часик, мы отправились вниз. При этом мы сознательно нарушили несколько правил: пошли по раскисшему снегу через ледник в довольно уставшем состоянии и оставили с целью облегчения в первом высотном лагере ледорубы и каски.


Отойдя приблизительно полкилометра от первого высотного лагеря, по дороге время от времени проваливаясь по колено в снег, я, идя вторым в связке, стал свидетелем того, как идущий первым Андрюха вдруг в одно мгновение исчез из поля видимости, хотя шел от меня в метрах десяти. При этом веревка натянулась резко с такой силой, что меня бросило вперед, я упал на колени, и меня протянуло еще метр или два по снегу.
Андрюха, обвалив снежный мост, провалился в ледовую трещину, причем оказалось, не просто попал в ледовую яму и застрял в снегу, а ухнул в глубокую ледяную расщелину, повиснув на веревке, которой мы вчетвером (с нами был еще иранец – единственный с ледорубом) были связаны.


Андрюха улетел метров на 5, так как, помимо всего прочего, веревка прорезала склон. Как оказалось, подойти к краю трещины ближе чем на 3 метра не представлялось возможным из-за опасности обвалить ее край и самому ухнуть вниз на голову Андрею. Андрей провалился с частью этого снежного карниза, который прикрывал трещину в том месте, где мы уже неоднократно проходили (да и не только мы – так как возвращались мы в базовый лагерь по следам ранее прошедших).
До чего же изменился ледник за 5 дней с того момента, как мы здесь последний раз проходили. Учитывая то, что падения Андрея остановилось, я скомандовал Маше, шедшей за мной, чтобы она выбрала слабину веревки и, усевшись в снег, обеспечила мне и Андрею страховку. Сам, усевшись и упершись ногами в снег, обеспечил натяжение веревки, идущей к Андрею. Затем подозвал к себе иранца (давайте его наконец называть по имени – Мухаммед) и попросил его организовать рядом со мной точку страховки, которую он сделал при помощи своего тела, ледоруба и жумара. Затем я вывязался (точнее выщелкнул из центрального карабина, висевшего на основных петлях системы) из веревки и подполз, на сколько позволяла возможность к краю трещины (ближе, чем на три метра это не получилось из-за опасности обвала этого края на голову Андрею), чтобы связаться с Андреем для координации действий по его спасению, и подложил под веревку треккинговую палку, чтобы веревка не продолжала прорезать склон.
Этим временем Андрей организовал себе точку страховки на ввернутом в лед ледобуре. Я предложил сбросить ему второй конец веревки, и чтобы он при помощи жумара по системе нога-грудь постепенно стал выходить по веревке, концы которой мы будем постепенно вытягивать. Андрей ответил, что это проблематично, так как, во-первых, над ним нависает огромный карниз, от которого он сначала хочет уйти вправо (для нас, находящихся наверху, это было влево), а во-вторых, у него получается отрицательный угол, а веревка метра на три прорезала склон. Поэтому наша с Мухаммедом попытка подтянуть Андрея при помощи жумаров не получилась. Поэтому для начала, организовав на Маше точку страховки на веревке, которой Андрей был с нами связан, я сбросил Андрею левее (для него это было правее) второй конец веревки, организовав для Андрея перила, которые закрепили на Мухаммеде. В это время Андрей перелез правее в трещине (для нас – левее), уйдя от нависавшего над ним карниза, ввернул еще один бур и зафиксировал себя на перильной веревке при помощи жумара (при этом, учитывая свои операторские склонности, он время от времени снимал себя на видеокамеру, просматривая эти видео позднее, мы смогли увидеть, что Андрей висел над пропастью, так как под его ногами трещина продолжала уходить далеко вниз). Затем Андрей вывязался из страховочной веревки, которую, выбрав, мы перебросили ему левее (для него – правее). Во вновь организованную для Андрея страховочную веревку (он в нее заново ввязался) вщелкнулись я и Маша и при помощи жумаров и своих тел начали вытягивать ее с Андреем вверх, а он при этом стал подниматься на жумаре по перильному концу веревки, закрепленному на Мухаммеде. Под оба конца веревки мы подложили треккинговые палки, чтобы веревка меньше резала склон.
Где-то за метр до поверхности Андрей столкнулся с новой проблемой – нависающим снежно-фирновым карнизом. Учитывая то, что ледоруба у него не было, а его треккинговая палка при падении улетела вниз в трещину, то прорубить карниз у него не было чем. Посему, попросив Мухаммеда разобрать точку страховки перильного конца веревки, организованную в том числе на ледорубе и оставить ее только на себе, я привязал ледоруб к концу веревки, который Андрей выбросил из трещины (это была часть перильного конца веревки), и сбросил его Андрею. Последний при помощи ледоруба частично прорубил край трещины (нависающий над ним карниз), но дальнейшему продвижению стала мешать страховочный конец веревки, который глубоко врезался в склон, поэтому на вновь выброшенном Андреем из трещины перильном конце веревки была организована новая страховка для Андрея, которая была закреплена на мне. Благодаря этому (выщелкнув старый страховочный конец и вщелкнув новый) он смог освободиться от клинившей его веревки, которая застряла в снегу, и перевалить через край трещины.


Спасательная операция длилась приблизительно около часа.


Вылезший из трещины Андрей делился только единственным впечатлением, что замерз и продрог, так как внизу в трещине холодно, сыро и мокро.


Быстро одев теплые вещи, мы решили возвращаться в первый высотный лагерь – благо он был почти рядом, и больше сегодня не искушать судьбу.


Таким образом, через два часа после выхода из первого высотного лагеря мы вернулись в него, перенеся спуск в базовый лагерь на утро следующего дня.


13.07.2017
Сегодня мы проспали ранний выход (видимо сказывалась усталость предыдущего дня и две подряд ночевки на высоте 7000 м).
Вышли мы часов в 6 утра, захватив и каски, и ледорубы.
Все вокруг было покрыто туманом, который время от времени пронизывался солнечными лучами.


В разрывах тумана то появлялись, то исчезали причудливые виды гор, ледника и трещин.






С величайшей осторожностью мы немного в стороне пересекли вчерашнюю злополучную трещину.


Сегодняшний переход из первого высотного в базовый лагерь оказался очень долгим. Несмотря на утро, мы постоянно проваливались в снег, при этом пару раз по грудь.






Вдобавок какой-то умник или умники (скорее всего это были поляки) решили чуть изменить маршрут (а мы шли по видневшимся следам) и понаставляли новых вешек, пойдя по которым, мы несколько удлинили и утяжелили свой путь.




В базовый лагерь после выхода из первого высотного лагеря мы добрались лишь через 8 часов. Здесь мы застали французов и швейцарца.
В этот раз от местных пакистанцев – содержателей базового лагеря, нам был презентован не только чай, но и печенье. Судя по порядку, который мы застали в нашем шатре, Никита, Миша и Слава тоже спустились после своей попытки штурма Гашербрум I, и со слов французов – ушли в свой базовый лагерь под Гашербрум IV для пополнения продовольственных запасов.
Свое возвращение, мой прошедший день рождение и спасение Андрея мы отпраздновали 100 мл спирта (из очередной капельницы), разведенных водой, и импровизированным тортиком из раскрошенных треккинговых батончиков «Idlo» залитых сгущенкой и посыпанных сверху шоколадно-вафельными крошками Kitkat. В добавок, я еще получил подарки (хотя в этот раз думал вообще не отмечать свой день рождения, но все получилось по-другому).


14.07.2017
Сегодня мы отсыпаемся, отдыхаем и пытаемся восстановить силы перед следующей попыткой восхождения.


Вчерашним позитивным моментом был теплый душ, организованный при помощи любезно предоставленного французами походного мешка-душа, воду для которого мы нагрели на горелке. Так что в коем веке мы смогли помыться в относительно комфортных условиях – в душевой кабинке, организованной местными пакистанцами – смотрителями лагеря, как и туалет, путем обтягивания металлического каркаса тканью.
Сегодня в одолженной у местных пластиковой бочке мы организовали постирушки накопившихся грязных вещей. При этом я решил немного позагорать без футболки, пока стираю свои вещи. Эти полчаса нахождения на солнце аукнулись мне вечером, когда я понял, что спина сгорела и беспокоит меня своим жжением.
Еще сегодня к нам в гости заглядывал болгарин Боен, который ходит в одиночку и пытается самостоятельно взойти на вершину Гкшербрум II. На мой вопрос, не страшно ли ему, он ответил, что последний раз при переходе через ледник и ледопад ему было очень страшно. Боен оказался каким-то научным сотрудником научно-исследовательского института, и помимо восхождения он собирал в окрестностях всяких жучков-паучков.


15.07.2017
Сегодня в наш базовый лагерь вернулись Никита, Миша и Слава. Они отказались от своих планов на Гашербрум IV (не хватало акклиматизации), свернули под ним свой базовый лагерь и перебрались к нам в базовый лагерь, запланировав пройти новый маршрут на Гашербрум I (до этого они пытались подняться на Гашербрум I по классике с целью акклиматизации, но из-за обилия снега на маршруте и опасности схода лавины дошли только до 7200 м).


В честь временного воссоединения нами был приготовлен походный Белис, состоящий из спирта, воды, кофе и сгущенки. В общем, хорошо и душевно посидели (ушли наши последние две капельницы спирта).
Теперь в базовом лагере рядом стояли два одинаковых шатра-близнеца: наш и парней.


16.07.2017
 Сегодня у нас еще один день отдыха в базовом лагере.
Согласно прогнозу погоды следующее погодное окно должно быть 21-22 июля. Мы решаем, что к 19-20 июля мы должны успеть подойти к третьему высотному лагерю, чтобы в погодное окно осуществить попытку штурма. Со слов Мухаммеда его жена за 100 долларов раздобыла уточненный прогноз погоды,  согласно которого наиболее благоприятным днем для восхождения на вершину является 21 июля. Решаем выходить в сторону вершины 18 июля и с целью экономии сил ночевать в каждом высотном лагере. Большинство горовосходителей тоже ориентируются на 21 число, но некоторые хотят с базового лагеря сразу идти во второй высотный, не ночуя в первом.


В 16 часов по радио узнаем, что два француза: Мэтью и Джереми сегодня, несмотря на сильный ветер, побывали на вершине: взошли на нее около 13 часов дня. Таким образом, гору распечатали, что придает оптимизма к предстоящему восхождению.
Сегодня вечером Никита, Миша и слава ушли в сторону Гашербрум I.
Еще одним актуальным вопросом сегодняшнего дня было принятие решения относительно того, что нам делать с Гашербрум I, за разрешение взойти на который, мы заплатили пермит. Время отпуска заканчивалось, а для того, чтобы попробовать подняться на него, нужна, по крайней мере, дополнительно еще неделя. С другой стороны, чтобы успеть на самолет, нужно не позднее 24 июля начать возвращаться из базового лагеря в Скарду и далее в Исламабад. Андрей заявил, что после Гашербрум II он остается, чтобы еще попытать счастье и с Гашербрум I. Маша в раздумьях (ей кровь из носу, в очередной раз чтобы себе или кому-то что-то доказать, нужна вершина, но думаю она бы и одной Гашербрум II ограничилась, хотя радости от восхождения она уже не испытывает – идет как на каторгу). Для себя принимаю решение, что из двух восьмитысячников пытаюсь 21 июля взойти на Гашербрум II, а 24 июля ухожу из базового лагеря вниз, чтобы не подставлять коллег на работе, которые тоже собираются в отпуск и в данный момент подменяют меня. Надеюсь с вершиной все сложиться.

17.07.2017
Сегодня с вершины вернулись Мэтью и Джером, в честь чего был приготовлен огромный праздничный торт.




А в общем, сидеть в базовом лагере нудно. Хорошо, что завтра мы уже выходим на восхождение.

Продолжение следует...
Tags: Балторо, Гашербрум, Каракорум, Пакистан
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments